Заметки на полях. Монастырь Бюсси.

Моя давняя хорошая знакомая Анна Ельникова в 2007 году посетила православный монастырь во Франции Бюсси-ан-От. Эта поездка вдохновила ее на потрясающие путевые заметки, которыми она любезно согласилась поделиться с читателями нашего сайта.

Итак, Монастырь Бюсси. Заметки на полях.

 

Напишу что-то о внешних впечатлениях-воспоминаниях, так не по существу, о не самом главном, просто заметки на полях.

Предупреждения – имена изменены, события и впечатления тоже ). Претензии не принимаются.

 

Эпиграф:

- Вау! - сказала я.

- Вы говорите в точности как молодежь у меня на родине, - вздохнула сестра Саломея. – Хотя, может быть, это уже стало интернациональным.

Ей 70 лет, она родом из Пенсильвании, США.

 

Коротко о монастыре

Монастырь Покрова Богородицы Константинопольского патриархата, 150 км от Парижа, в провинции Бургундия. В этом году ему исполнятся 60 лет. 22 монахини, четверть из них русского происхождения, остальные – из Франции, Румынии, Англии, Японии, США, Бельгии и пр. Русский все учат по послушанию. «Мы двигатели культуры», - подумалось мне. «Стали бы они учить русский, если бы не мы. Выучили бы они русский, если бы не мы…» 

 

Как дела в школе?

Мы пришли с матушкой Ольгой в ее приемный кабинет. Она села в кресло. Я села напротив. Игуменья приветливо на меня посмотрела, обнадеживающе улыбнулась и, легко сбросив мне как минимум 10 лет, спросила:

- Ну, Анечка, как дела в школе?

 

Мать Атанасия

О ней я могу писать много… С большой нежностью, добротой и любовью.

Это Золушка, самая настоящая, не из советского фильма – такая энергичная и громкая, а из старинной французской сказки. А когда я ее увидела с метлой подметающей лестницу... Очень-очень красивая, кроткая (про кротость я много читала в книгах, но своими глазами видела, наверное, в первый раз), милая, добрая, работящая, хрупкая, с хорошим чувством юмора, скромная. Наверное, это тот идеал, которые молодые люди пытаются описать и найти. Физически несильная, но у нее послушание в монастыре – помогать матери Коломбе в уборке. Трудиться приходится много.

- Но, Анна, это так хорошо служить людям.

 

 

Мать Атанасия родилась в бедной румынской семье. В 18 лет ушла в монастырь. Ей 33 и она самая молодая в монастыре. Медленно и как-то чуть нараспев, музыкально говорит по-русски. Мы не так много с ней и разговаривали, хотя работали вместе. Я старалась говорить медленно и простыми предложениями. Она мне иногда что-то рассказывала. Тоже коротко. Мне было просто приятно быть с ней рядом. Я ей часто что-то пела. 

Мать Атанасия

 

Рандеву

 

Французское слово «рандеву» (rendez-vous) переводится на русский язык как встреча, назначенное время. Как appointment по-английски. Но когда я слышу «рандеву», у меня возникает в голове образ: южный город, приморский бульвар, цветущие каштаны или липы, а под ними прогуливающее пары. И дамы обязательно с белыми кружевными зонтиками. Вероятно, у меня «рандеву» как-то смешивается с «променадом» (прогулка).

 

Сестра Амвросия мне сказала:

- Анна, у нас завтра с вами рандеву в 10 часов утра.

Я непроизвольно оглянулась по сторонам. Мы стояли на кухне.

- Где? – спросила я.

Оглядывания и мой вопрос ввели сестру Амвросию в недоумение.

- Здесь, - сказала она. Подумав, уточнила, - На кухне. Я покажу вам, как мыть посуду.

 

Лампадки, или Византийские традиции.

 

- В следующий четверг мы чистим лампадки. Вы нам хотите помогать?

 

Сестра Амвросия опрашивает людей и собирает «бригаду» за неделю. Все знают – мы скоро моем лампадки и с.Амвросии надо помогать. Я каждый день получаю напоминания. В храме присматриваюсь к лампадкам и морально готовлюсь.

 

Наконец, наступает четверг. Сестра Амвросия вся в белом. Напоминает пасечника или врача. Царственно проплывает между нами. Саше говорит:

– Я не запрещаю вам нам помогать, - но он ловко уходит от любезного приглашения.

 

Мы снимает лампадки, приносим их на двух подносах в коридор корпуса и я не понимаю, почему вокруг них было так много шума. Их не больше 20. Все чистые. Зачем так много разговоров и так много людей? Ну поменять масло, может, где-то что-то протереть… И тут начинается…

 

 

Масло надо слить – если хорошее, то через сито, если плохое, то в отдельную банку. Все лампадки вытереть бумажными салфетками, вымыть в горячей мыльной воде, потом в чистой воде, вытереть, вымыть в растворе нашатырного спирта (и еще какой концентрации!), снова в чистой воде, вытереть насухо... 

Мы будем чистить лампадки... 

И я упустила из виду золотые держатели для лампадок (подлампадницы?). Их надо вымыть, нанести специальное средство, а потом долго и кропотливо тереть шерстяной тряпочкой для появления необыкновенного сияния.

 

Когда мы не пошли на службу в полдвенадцатого, я поняла, что все торопятся успеть к вечерней в полседьмого. Костяк бригады работает железно, но есть и те, кто приходят и уходят - другие дела и обязанности.

Кропотливость и многоступенчатость процесса меня удивляют. До глубины души.

 

Мы работаем с Габриелой (она православная немка, приехала на пару недель) и тихо переговариваемся по-немецки:

- Слушайте, надо это процесс реформировать…

- Конечно, надо. Вот просто вымыть один раз и протереть – вполне бы хватило.

 

Через 10 минут:

 

- Ну как ты это изменишь, если у них в монастыре такие традиции. В чужой монастырь, как говорится..

 

Через 10 минут:

 

- Да какие тут традиции – монастырю всего 60 лет? Давайте реформировать, пока не поздно…

 

После раздумий, через 10 минут:

 

- Ну а если это старинные византийские традиции? А что, если так чистили лампадки в Константинополе уже в пятом веке?

- Н-да, тут мы бессильны...

И мы делаем послушание...

 

Вы боитесь высоты?

 

Помешивая кашу, мать Коломба спросила:

- Анна, вы боитесь высоты?

Звучало очень заманчиво. Я быстро и легко сказала неправду:

- Нет.

- А вот мать Атанасия боится... Я бы хотела снять паутину и вымыть окна на куполе. Вы мне не поможете? Ярослав как раз после обеда не работает, так что мы бы могли заняться, если вы не против.

- Я только «за», жду с нетерпением!

На следующий день я одеваю под юбку джинсы, и мы взбираемся по лесам наверх. Метров восемь или десять. Мне кажется, что подо мной железный лес ходит ходуном. «У страха глаза велики», - шепчу я себе, а вслух шучу:

- Мой дедушка говорил мне, когда я собирала абрикосы и черешню, что ниже земли не упадешь. Вас это успокаивает, мать Коломба?

Она смеется:

- Нет, Анна, совершенно не успокаивает.

Я вздыхаю:

- Н-да… Я не так убедительна как мой дедушка, как жаль…

Но потом я увидела, что наверху, на последнем этаже сверху не закреплено и все действительно сильно шатается. А если вдвоем, то площадку можно здорово раскачать. Ой-ой…

 

 

А снимать паутину было очень интересно. 

 

 

Вы боитесь высоты?

 

Может быть

 

- Я Вам покажу, может быть, где стоят метелки... Может быть, после обеда мы пойдем чистить стекла.

На самом деле, «может быть» - это не выражение неуверенности. Мать Атанасия всегда мне показывала, где стоят швабры, и после обеда мы непременно шли мыть окна. Она использовала «может быть» как условное наклонение – для образования вежливых форм. Хорошо, что я это сразу как-то сообразила ).

 

Голова волка

 

Монастырь находится в маленькой старинной деревне Бюсси-ан-От. «Ан» означает «в», «От» - название леса, который, кстати, вполне большой и «настоящий». То есть название переводится как Бюсси-в-лесу-От.

Мать Атанасия меня предупредила в самом начале:

- Анна, если вы идете в лес, то не идите далеко…, - со смущенной улыбкой добавила, - вы не очень хорошо говорите по-французски.

«Интересно», - размышляю я, моя окна, - «если я потеряюсь, как мне поможет французский? Или чем помешает его незнание? Может, правда, местные волки привыкли, чтобы Красные Шапочки любезно объяснялись с ними с хорошим произношением, безукоризненной грамматикой и литературным запасом слов? Хотя это ж французские волки, мало ли что от них можно ожидать…»

 

Мать Атанасия мне однажды говорит:

- Анна, пойдем со мной, я вам дам голову волка (!!), она вам поможет в работе.

 

И вот мы идем по коридорам, вверх-вниз по лестницам, повороты, подъемы, переходы в другой корпус…. У меня падающий водопад мыслей: как выглядит эта голова волка (сразу же представила оскаленное чучело - бррр!), как она мне будет помогать с моей работой и главное, как это все язычество сочетается с нашей святой православной верой?! .. и вообще, что у них там за православие такое в Румынии-то? Все что, я знаю про Румынию, это что там есть Трансильвания, где согласно Гарри Поттеру и др. достоверным источникам живут драконы. Граф Дракула. Хотя отец Андрей Кураев там кажется учился в Академии, и ничего… Кажется, даже понравилось.

 

Мы доходим до нужной двери в чулан. Мать Атанасия ее открывает… и достает такую мохнатую изогнутую щетку на длинной ручке, чтобы снимать паутину.

- Это по-французски называется «голова волка», - смотрит на мое лицо и довольно улыбается, - я сделала маленькую шутку.

«Ты моя хорошая…».

 

 

PS. А щетка в самом деле пригодилась. Местные паучки за день могут наплести столько паутины, что, кажется, это заброшенный замок. Наверное, потому, что лес близко, всяких насекомых много. 

 

Анна Ельникова

 

Продолжение следует...

 

Дорогие читатели! Если вам понравилась статья, вы можете поддержать наш сайт посильным пожертвованием. Карта СБ 639002409014245969

Оставить комментарий

Комментарии: 0