Колёк-Нормалек

Когда я училась в семинарии, был у нас при храме местное чудо-чудное по имени Коля. Коля был немножечко не от мира сего, себя считал неотразимым красавцем, за которым в очередь выстраиваются невесты, и сам себя назвал не иначе как Колёк-Нормалёк. Правда, покорителю девичьих сердец было так очень хорошо за тридцать (так хорошо что ближе к сорокака), был он сутул, неряшлив, тощ, лохмат, и в довершении всего обладал редкостно противным гнусавым голосом и привычкой постоянно бормотать. 


Чтобы хоть как-то представить себе этот звук, представьте юмориста Гальцева, умноженного на артиста Милляра, когда тот Бабу Ягу играл.

Хотя даже это далеко от оригинала. 

Но этот факт его не смущал нисколечко. Голосом он, можно сказать, гордился и употреблял его, где нужно и нет. 

Коля алтарничал в нашем полупустом семинарском храме и мало того, что любил подпевать, считал своим долгов осуществлять комментарии происходящего. 

Происходило это так. 

Храм. Тишина. 

Спели "слава в вышних" и начитается чтение шестопсалмия. 

В это время не то что разговаривать, свечу потушить нельзя. Мухи не летают, блохи не скачут, тараканы уважительно замирают на месте. 

И вдруг такой скрипучий голос:

- Вышла, вышла Аня читать шестопсалмие. Такая книжка у ней сегодня синяя и платок зелёный, новый небось...

И так все время. 

Мы жаловались конечно, но священники вздыхали мол чего мы с ним сделаем, видите сами он человек необычный, умом обиженый, терпите девы, смиряйтесь. 

Мы и смирялись. 

Зато, благодаря ему, я теперь могу петь не сбиваясь и глазом не моргнув, даже если рядом пенопластом моют окна. 

Но это было полбеды. 

Самая большая засада была в том, что считавший себя неотразимым Колек-Нормалек решил жениццо. 

Как серьёзный человек, он взял список студенток и пошёл в алфавитном порядке оказывать им честь своим вниманием. 

К счастью для нас, список он взял иконописцев, так что мы благоразумно предпочитали оставаться ниже его радара. 

Бо был он на редкость прилипуч и назойлив. 

Ухаживание проходило примерно одинаково. 

Сначала счастливая избранница была обрадована вестью, что недолго ей в девах горевать, он, Колек-Нормалек, так уж и быть на ней решил женится. 

Так как выбирать он начинал с первокурсниц, то юные, едва совершеннолетние девы при виде такого щастья впадали в шок и только молча моргали. Как считал Колек, это они от счастья остолбенели, и начинал вторую фазу марлезонского балета. 

Будущая жена получала лекцию о том какой супругой она должна стать, ибо Колек он не просто так, он мущщина, а следовательно, его место в семейной иерархии, стало быть трон, а ей отводится коврик у двери кухни. "Кухня это важно, - говорил он, - кушать я люблю". 

Полностью приводить эту речь состоящую из дикой смеси домостроя, настольной книги инквизитора и махрового, как советское полотенце шовинизма, я не стану, но любой психолог на ней бы сделал себе карьеру достойную дедушки Фрейда. 

Избавиться от него было практически нереально, так как он ошивался у нашей общаги день и ночь. Бедные жертвы обычно отсиживались буквально чуть ли не в дупле на ёлке в надежде, что его пылкая натура устанет ждать и двинется дальше по алфавиту. 
Как я уже сказала, регентш он не трогал, считал нас строптивыми девками, что ему петь не дают, и что в отместку он нас вычеркнул из списка кандидаток. 
Мы, естессно, были только рады и в благодарность за такую милость судьбы опекали этих несчастных иконописиц, проверяя чист ли горизонт, и отвлекали на себя, как могли, чтобы несчастная могла прошмыгнуть невидимой тенью. 
Но однажды удача нам изменила. 
Мне надо было взять книгу для службы в шкафу, который стоял в приалтарной кладовке. 
Иду я туда такая вся задумчивая, составляю в уме службу, тон даю...
Уже на обратном пути меня встретил Коля, и все. Видимо сочетание меня, книги и кладовки которую он считал почему-то алтарём так его впечатлили что он тут же выдал радостно гнусавя:
- Аня каралева это знак!
Тут я замерла. Моя девичья вообще-то Ковалёва, и поэтому слабая надежда, что он обознался, у меня затрепыхалась...
- Это знак, - продолжает Коля. - Мы должны поженится!
Я сползла по стенке. Знаком свыше Коля посчитал тот факт что я была в кладовке, за это он даже, так и быть, закроет глаза на мой страшный недостаток: то, что я регентша. 
Спорить с ним, я знала, бесполезно, поэтому я поступила как опытный боец: спаслась бегством. 
Как раз на вечер в нашем заведении было назначено культурное мероприятие, и мы всем нашим тесным коллективом должны были к назначенному времени приехать в концертный зал. 
Мы собрались, сели в нужную маршрутку, я было расслабилась, как из дальнего сидения послышалась знакомое и противное:
- Аня королева, это знак, мы должны поженится!
Я зажмурилась. 
Наверное это галлюцинации!
Но нет. 
Колёк-Нормалек собственной персоной. 
Идёт ко мне и садится напротив. 
Бежать некуда. 
Девчонки начали гнусно хихикать, маршрутка дружно отложила телефоны в ожидании шоу. 
И коля не подвёл. Начал громко и с чувством своё коронное. 
О знаках, жёнах и судьбоносных книгах. Я говорю ему, что куда мне до такого то мужа! Строптива, мол, я девка и негодна 
Коля согласился. 
Маршрутка присоединилась к хихиканью. 
Коля меж тем сказал что строптивость он укротит, он вообще с женщинами опытный, у него невест  с десяток. 
Тут маршрутка начала откровенно ржать. Мне кажется несколько человек даже проехали свою остановку, не желая пропустить развязку. 
А развязка была под стать. 
Я начала тоже громко и гнусаво причитать что не будет мне счастья если такого мужика я, дурная баба, загублю, что сокол он ясный, а я что - я мышь церковная, и для эффекту даже платочком глаза промокнула. 
Колек неожиданно со мной согласился и начал поглядывать на мою соседку. Мол, раз уж я по регентшам уже пошёл....
К счастью наша остановка наконец прибыла и мы сбежали от следующего витка драмы. 
Следующая гастроль его была последней, бо невесту он выбрал опрометчиво. Потому что был у неё себе вполне такой настоящий жених, рослый двухметровый богатырь, который имел разговор сначала с Колей а потом с руководством семинарии.
Что из за их сердобольности и пофигизма больной на голову человек преследует девушек. После этого там, наконец, поняли, что дело пахнет керосином, Колю быстренько убрали, и больше его никто не видел. 
Только пару месяцев спустя я поучила записку на дверь, где карандашиком было написано примерно следующее:
"Аня Королева, я тебя люблю на 87% и мы точно должны поженится, это знак!"
.... почему такая точность уровня светлых чувств история до сих пор не знает:)

 

Анна Бигдан

 

Уважаемые читатели! Наш сайт некоммерческий. Если вам понравилась статья, вы можете поддержать редакцию, сделав посильный перевод на карту СБ 639002409014245969