Эй, люююди! В лабиринтах больничных коридоров

Многие из моих читателей уже знают, что в конце марта моему среднему сыну была проведена операция по удалению опухоли на коленном суставе. Все это было пережито, причем так, что захотелось об этом написать. Подвести итог, так сказать.


Начало

 

Первые боли в колене, даже еще не боли, а дискомфорт, он начал ощущать, когда ему было еще 10 лет. Травматолог ничего не нашел. Дискомфорт то исчезал, то появлялся, иногда мы обращались к врачу, один раз даже ему сделали снимок и ничего не нашли.  Ему ставили то ушиб, то растяжение, то "все нормально" и, слава Богу, по какому-то чудесному стечению обстоятельств никто из врачей не додумался назначить физиотерапию на коленный сустав. Как выяснится много позже, физиотерапия при этом заболевании вызывает мгновенный переход доброкачественной опухоли в злокачественную.

 

К 14 годам боли в колене стали регулярными и такими сильными, что периодически он не мог опираться на ногу. И вот тут началась эпопея с хождением по врачам. Один, второй, третий. Ему ставили то синдром Шляттера, то кисту Бейкера и никто из врачей не назначал никакого лечения. Ни-че-го. В конечном счете я по собственной инициативе сделала УЗИ коленного сустава в платном центре, и вот тогда я первый раз услышала слово "экзостоз".

 

Экзостоз - разрастание костной ткани на поверхности кости. Это образование может быть довольно опасным и требует своевременного лечения.

 

Врач вручила мне описание УЗИ и сказала, что никаких выводов не делает, надо идти к ортопеду.

Через неделю мы были у ортопеда. Ортопед посмотрел УЗИ и развел руками, буквально произнеся фразу: Ну, экзостоз, ну и что?

 

Он даже не сказал, что это нужно немедленно оперировать.

 

Я вышла из кабинета в полной растерянности. Боль есть, нечто прощупывается даже через кожу, а лечение - "Ну и что"? И стала искать другого врача.

 

Другой врач нашелся через пару месяцев. В провинциальных городах нет клиник шаговой доступности  с ведущими специалистами, довольствуемся тем, что есть. Едва взглянув на результаты УЗИ, он тут же выписал направление на рентген, добавив, чтобы с результатами снимка немедленно шли к нему.

 

Результаты снимка лично меня повергли в шок. Чуть ниже коленного сустава был четко различим огромный клювообразный шип диаметром около сантиметра и длинной около двух. Он давил на прилегающие ткани и вызывал эти боли. Ортопед, судя по всему, тоже был немало удивлен размерами опухоли и тут же выписал направление в Москву в областную больницу для проведения операции. У нас таких операций не проводят. 

Платная бесплатная медицина

Андрея лечили бесплатно. Да, в Москве, да в хорошей клинике, с операцией и трехнедельной госпитализацией, с последующим наблюдением. И все это было для нас бесплатно.  Однако я не могу написать "не стоила ни копейки". Стоила, и не копеек, а тысяч, причем весьма конкретных.

 

Раньше после таких операций ногу гипсовали. Дело в том, что при удалении экзостоза коленного сустава еще и основательно выскребают костную ткань вокруг него, чтобы экзостоз не сформировался вновь, соответственно, в этом месте нога может сломаться даже при небольшой нагрузке. Сейчас вместо гипса используют так называемые ортезы (туторы), представляющие собой конструкцию из ткани и металлических пластин, которые фиксируются на конечности липучками. Они хороши тем, что их можно в любой момент снять, чтобы провести осмотр или гигиенические процедуры. Итак, мне пришлось купить ортез. Средняя цена такого ортеза около 5000.

 

Пациент с таким заболеванием находится на охранном режиме, поэтому необходимо исключить все риски, связанные с падением. Пришлось купить костыли. Новые стоили около 2000, я купила б/у вдвое дешевле.

 

Фортель от педиатра обошелся мне в весьма круглую сумму. У Андрея синдром Жильбера. Это довольно безобидное заболевание, даже не заболевание, а состояние, характеризующееся лишь повышением билирубина в крови. Участкового педиатра я спецом попросила указать, что у ребенка синдром Жильбера, чтобы не придрались к высокому билирубину. А не помогло. Все равно придрались.

Это была эпичная история. Мы приехали в больницу в начале 11-го часа, как бы все нормально, педиатр рассматривает наши бумаги, я заполняю всякие там согласия-предупреждения  и вдруг...

 

- А чой-то у вас билирубин такой?

- Ну как чего - синдром Жильбера, - отвечаю я, будучи в полной уверенности, что все недоразумения на этом будут исчерпаны.

- Вы что, какой общий наркоз может быть с таким билирубином?! - восклицает педиатр. - Я отказываю вам в госпитализации!

Можете себе представить? Столько переживаний, столько усилий - и все псу под хвост. В тот момент у меня просто земля ушла из-под ног. А она продолжает:

- Несите мне справку от гастроэнтеролога, что такой билирубин не является противопоказанием к общему наркозу. До понедельника успеете - в понедельник вас возьмем без пересдачи анализов. А лучше сегодня.

 

Представляете? Где?! я в Москве за два часа найду гастроэнтеролога?!

 

Я кидаюсь в такси ( с хромающим ребенком, с кучей пакетов), умоляю водителя довезти до любой детской платной клиники. Мужик молодец, быстро сообразил, отвез из Сокольников на Большую Пироговскую. Захожу туда, объясняю ситуацию. Администратор жмет плечами - гастроэнтеролог есть, но у нее все забито до отказа, могу предложить завтра. Завтра мне не нужно - у меня уже слезы градом. И девушка начинает искать свободного гастроэнтеролога. 10 минут поисков - находит. На Красной Пресне. Я опять в такси, да по этим пробкам, прием в Сокольниках до двух, время без 15 час.

 

В час 05 я ворвалась в кабинет гастроэнтеролога, и тут меня накрыло. У меня была истерика. Врач меня успокаивала. Потом посмотрела бумаги и сказала: "Каким вообще боком синдром Жильбера относится к общему наркозу? Да, билирубин высокий, но не настолько, чтобы ставить под сомнение возможность операции. Они вас прогоняли зря".

 

Она осмотрела Андрея и написала аж две справки, одну короткую, вторую в развернутом виде с формулировкой "Синдром Жильбера не является противопоказанием для проведения общего наркоза".

 

Я опять в такси. Мчимся в Сокольники. Звоню туда педиатру, говорю, что мы едем со справкой, пожалуйста, дождитесь нас, не уходите. Приехали без 15 два. Знаете, что она мне говорит? "Мы вас уже запланировали на понедельник. Когда я сказала, что вы едете, врачи разозлились". Открытым текстом. Врачи разозлились. да, попадаются такие люди, которые пользуясь своим положением, не преминут тебя унизить. Но деваться ей уже было некуда, пришлось Андрея принять.

 

Прием у гастроэнтеролога 2100 + такси 1500. Итого только положить ребенка в больницу обошлось мне в сумму около 9000. Только положить! А еще дорога, гостинцы ребенку...  Да, болеть нынче дорого.

 

 

Это я еще не давал денег врачу, хотя он ждал. Увы, столичные медики сильно избалованы. Пока я ждала в фойе Андрея, насмотрелась, с какой радостью они принимают подношения. Пакетики, конвертики, коробочки. Я как бы ничего не имею против, если это не сказывается на отношении врача к тем пациентам, которые в силу каких-либо причин не могут позволить себе такой жест. Вслух мне ничего не озвучили, но возникло ощущение, что прям должна. И благо, нам не пришлось покупать никаких лекарств!

Граната с выдернутой чекой

 

Все думают, что самое страшное это операция. Нет. Разрезать, отчекрыжить и зашить - это ерунда. Самое страшное в операциях это послеоперационный период. Подавляющее большинство осложнений возникает именно в послеоперационном периоде, а не "на столе". Не занесли ли инфекцию, как будет восстанавливаться, сможет ли ходить, не будет ли хромать - чего только не передумаешь за это время. Но все это просто цветочки по сравнению с теми случаями, когда тебе надо ждать результаты гистологии.

 

Гистоло́гия — раздел биологии, изучающий строение, жизнедеятельность и развитие тканей живых организмов. В медицине обычно этим словом обозначают исследование тканей на наличие злокачественных изменений.

 

Выше я уже упомянула о том, что экзостозы могут при определенных условиях перерождаться в злокачественные. Гистология костных тканей обычно делается дольше, в результате у вас есть прекрасная возможность довести себя до психоза за ближайшие три недели.

 

Не думать об этом не возможно. Не переживать по этому поводу не возможно. Одна знакомая, оказавшаяся в похожей ситуации, сказала мне: "Я три недели просидела в обнимку с иконой". В то время я ощущала себя держащей в руке гранату с выдернутой чекой - ранет - не рванет? И, как бывает в таких случаях, сработал феномен Баадера-Майнхоф.

 

Феномен Баадера-Майнхоф — искажение человеческого мышления, заключающееся в том, что после того, как человек приобрел некую новую информацию, она, как ему кажется, начинает появляться повсюду.

 

Внезапно я обнаружила, что среди моего окружения есть два случая перехода экзостоза в остеосаркому. В интернете мне стали попадаться новости и статьи на эту тему и сборы для людей с остеосаркомой.  Это слово вторглось в мою жизнь, размножилось и устроило дикие пляски вокруг костра. Оно преследовало меня, лишало сна и покоя. Я просыпалась среди ночи с ощущением катастрофы и не могла заснуть до утра.

 

 

А потом настал какой-то момент, когда я устала от переживаний. Это было уже невыносимо, и в какой-то момент у моей психики включился режим энергосбережения.  Скажу честно - я забила. Чему быть - того не миновать, а мои переживания ничего в этом мире не изменят.  

Финал

Спустя полтора месяца мы приехали на контрольный осмотр. Хирург, который оперировал Андрея, сказал, что колено рабочее, восстановление идет хорошо. Сообщил главное: гистология в норме. Граната не взорвалась. У меня было ощущение, что мы выжили в бомбежке. Очень надеюсь, что эту страницу нашей жизни можно считать закрытой.

 

Выражаю сердечную благодарность всем друзьям и знакомым, которые поддерживали и помогали мне в этот нелегкий для нас период.

 

 

Лилия Малахова 

 

Если вам понравилась статья, вы можете поблагодарить автора, сделав посильный перевод на карту СБ 639002409014245969