Свет моей души. Ч I гл 7

Таисья на обочине траву рвала, какая ещё не совсем пожухла, а мамка на дороге с возчиком ругалась: возчик мешок картошки требовал, а мамка говорила – половину тебе за глаза, иначе рожа треснет. А лошадка гнедая тихонько стояла, на Таисью поглядывала, травки ждала.

Таисья пучок нарвёт, даст коняшке и стоит, любуется. Лошадка старенькая, морда седая, на боках все рёбра видать… Жуёт лошадка аппетитно, с хрустом, - будто не траву осеннюю, а молодой свежий огурчик. У Таисьи от зависти слюней – полон рот. Да и немудрено: с утра кусок хлеба съела, в обед мамка им по три картошки испекла, а сейчас уж вечереет… Руки от работы болят, ноги подгибаются, ужин только дома будет, а до дому с огорода – не ближний свет.

 

            Да и дома не вдруг за стол: мамке ещё мешки в подвал перетаскать поскорее, возчика отпустить с телегой, а то ведь за простой лишку потребует, а нынче – война, каждая картошина на счету… Хорошо соседкам: те со своими огородами сообща управились - и быстрее вышло, и дешевле, а мамка теперь одна. Не хочет с бывшими подружками мириться – и они с нею не здороваются. А дети ихние Таисью играть с собою не допускают…

 

            Вздохнула Таисья, протянула лошадке зелёный пучок. Вздохнула лошадка, взяла, захрустела.

 

 

            «А то и по рукам, хозяйка! Сажайтесь, поехали!»

 

            Возчик довольный на телегу взобрался, Таисью мамка на мешки картофельные закинула, сама на бортик присела. Тронулась телега, завихляла по колдобинам, заскрипела – того гляди, развалится. Старичок песенку затянул - не больно пристойную, а мамка всю дорогу вполголоса ворчала, какой он вор и разбойник.

 

            А Таисья на мешках прилегла, в небо серое глядючи, да призадумалась: завтра в школу, а у ней ещё арифметика не доделана. Вчера с огорода поздно воротились, силушек не было цифры выводить, решила завтра докончить, хоть учительница и говорила, что дедушка Ленин не велел ничего на завтра откладывать… Не послушалась Таисья мудрых слов, лени своей потачку дала, а сегодня ещё больше устала. Вот и пойдёт завтра в школу неготовая, со стыда гореть да глаза прятать. А ведь она обещание дала стране родной, что учиться примерно будет!..

 

            Вспоминает Таисья, как первого сентября собрали учеников перед школой, пионеры линейку провели, а потом вышел на крыльцо директор. Не тот, что раньше был – тот на фронт ушёл – а другой, старенький, лысый и с палочкой. Давно уж на пенсии отдыхал, да вернулся по трудному времени. Стало быть, вышел он на крыльцо, «здравствуйте, дети», сказал, а голос у старичка слабенький, дрожащий – будто баран блеет. Рядом с Таисьей мальчик стоял – не удержался, фыркнул, и ещё две девочки засмеялись тихонько, чтобы учительница не заметила.

 

 

Таисье тоже поначалу смешно стало, но потом прислушалась она к тому, что директор говорил, и смех сам собою кончился.

 

«Вы вот, товарищи ученики, всё на фронт бежать хотите, подвиги совершать. А того не понимаете, что толку от вас на войне никакого не будет. Потому как что это за воин – без силы, без знания? Конфуз один и всей нашей великой армии посрамление. Фронт ваш нынче здесь, за школьною партой. А оружие ваше – перо да карандаш. А враги ваши – лень и небрежение. Кто их сможет победить, тот и с фашистом справится, когда срок придёт. Ну, а кто в плен к врагу своей волей пойдёт – тот предатель есть и трус презренный».

 

«Отцы ваши сейчас бой ведут с супостатом поганым. Где им силы взять? Первая радость солдата на войне – весточка из дома. Помогите же отцам добрыми новостями, успехами своими сердца их укрепите. А у кого отца нет… Да только разве не каждый солдат нынче отец всем советским детям? Не каждая ли трудовая женщина всем им мать? Не все ли мы с вами друг другу братья родные и сёстры? Так давайте же вместе, одной великой семьёй на благо Родины нашей трудиться. Вместе мы – сила, а врозь – оторви, да брось…»

 

Понравилось Таисье, как старичок говорил: складно, красиво, а в конце, когда новых учеников поздравлял, улыбнулся даже. Сразу видно, что не злой у них директор, не страшный… Учительница Ольга Дементьевна – вот та строгая. Затеяли было первоклашки по дороге в класс веселиться – так зыркнула, да крикнула грозным голосом – сразу всю охоту баловать отбила.

 

В классе рассадила всех по двое за парту и велела тихо сидеть, не шевелиться, пока она со всеми знакомиться будет. Таисья ещё помнила, как давным-давно с Октябринкой в школу играла, села, как сестра учила: спинку выпрямила, а ручонки на крышке парты сложила. И стала помаленьку оглядываться.

 

Комната классная большая, светлая, по стенам – портреты учёных висят, над черной доскою Владимир Ильич в красивой рамке улыбается. Ребят в классе много, все умытые, причёсанные, а одеты по-разному. Магазины-то закрылись, форму школьную купить негде. У кого-то платья да костюмчики от старших сестёр-братьев остались, как у Таисьи, а прочие кто в чём. Один мальчик и вовсе чудной: такой пинжачок Таисья всего раз в жизни видала, в Доме Культуры, когда артисты из большого города приезжали концерт давать, а Таисье ещё досталась тогда большая конфета шоколадная в нарядном фантике. Играл на том концерте дядечка на большой рояли, и пинжак у него был о двух хвостах, а грудь белая, как у сороки. Смешно!..

 

И этот мальчик тоже серьёзный такой! Бледный, беленький, кудрявый… почуял, что Таисья его расматривает – повернул слегка голову, глянул… А глазищи-то! Большие, в тёмных ресницах и зелёные, как травушка весенняя!.. Горячо стало Таисье, будто лицо над паром картофельным подержала. Вспомнила, что саму-то мать иначе как уродиной, страхолюдиной, да нескладёхой не величает…

 

Смутилась девочка, глазки поскорее от красавчика отвела, стала дальше однокашников рассматривать… Да только никого больше не увидела: перед очами так и вьются кудри льняные, и даже пинжак хвостатый смешным уж не кажется… Замечталась так, что и не услышала, как Ольга Дементьевна фамилию её по классному журналу выкликнула. Учительнице повторять пришлось, а она этого, видать, не любила, вот и заработала Таисья в первый же день выговор за невнимательность.

 

 

Зато дальше перекличку внимательно слушала. Ольга Дементьевна назовёт – ученик встанет, скажет «я», все на него посмотрят, и обратно садится.

 

«Иванова Жанна!»

Поднялась с передней парты девочка. Её Таисья ещё во дворе приметила – девочка на Октябринку похожа была, такая же красивая, стройненькая, с чёрными косами. И одета была не в пример прочим. Платье школьное явно не с чужого плеча – новое, белый пышный фартучек, воротничок и манжеты кружевные, крахмальные, чулочки на ногах тоненькие, как у взрослой, а туфельки – умереть, какие туфельки!.. Соседка по парте Таисью локтём в бок пихнула, шепнула чуть слышно:

«Жанка – богачиха, семья у ней буржуйская, папка начальник большой, на Пролетарской живут!..»

Покосилась Таисья на неё осторожненько, чтоб Ольга Дементьевна не осерчала. Соседка – девчонка курносенькая, востроглазенькая, бойкая, видать…

«Лисянский Роман!»

Обмерла Таисья: поднялся из-за парты мальчик, тот самый. Сказал тихонько: «Я». Ромочка, стало быть… соседка опять локтём в бок.

«На скрыпке играет. Мать ему домой учителев зовёт. И по рисованию и по-немецки тоже. А сама психическая. Мужа выгнала. В Газетном переулке живут. А ты-то сама откель будешь?»

«С Марксистской…»

«Ныркова Наталья!»

Вскочила соседка, крикнула звонко: «Я!». Потом села – и снова локтём.

«А вообще меня Наткой кличут. У меня мамки нет, померла давно, а папка в речке потонул. С сеструхой живу и с тёткой. На Будённого. Тётка на фабрике, сеструха в медучилище, я тоже туда пойду… Будем дружить?»

«Авдеева! Разве я велела на уроке болтать? Ещё одно замечание – и из класса вон!»

 

Втянула Таисья голову в плечи, и до конца урока шелохнуться боялась. А как прозвенел звонок – разрешила учительница всем на перемену пойти. Натка-соседка сразу в коридор понеслась, а Таисья не вдруг: только когда увидела, что Ромочка Лисянский за дверь вышел.

 

В коридоре тесно, первоклашки по стенам жмутся, дичатся ещё, только вокруг Натки кучка девчонок стоит.

 

«Таськой зовут… С Г…нного… Знаю их, тётка сказывала… Отец контуженный, всех девок в городе перепортил, церкву порушил… А мать совсем с глузду съехала… Дружить будем?»

 

В классе ещё одна Таисья была. Её с тех пор, чтобы не путать, Таськой-рыженькой звали. А наша так и осталась – «Таська с Г…нного».

 

Людмила Дунаева

 

Продолжение следует...

 

 

Обращение администрации сайта

 

Уважаемые, наши дорогие и любимые читатели!

 

12 марта срок оплаты подписки на сайт.  Стоимость годового пользования 4 800 рублей. Если оплата не будет внесена до 12 марта, то сайт закроется и все материалы, размещенные на нем, будут недоступны. 

 

Наш сайт некоммерческий, мы даже не можем выплачивать гонорары нашим авторам. Администрация сайта обращается к вам с просьбой помочь в оплате подписки.  Средства можно направлять на карту СБ  639002409014245969  или на счет Яндекс-денег  41001855920713 с пометкой "сайт".

 

 

Благодарим вас за внимание. 


Оставить комментарий

Комментарии: 0