Сделай лицо попроще

Тянет к людям простым, чтоб хоть что - то понять (А. Шаганов)

  

                                                                                        Памяти Николая Федорова, Любови и                       

                                                                                Александра Лепеговых, Елены Алексеевой 

 


-  Доброе утро. Не разбудила?

 

 -  Да нет, что ты,  я с пяти на ногах,  через два часа должен быть уже в Рязани.

 

Это Коля,  наш большой друг. Отец Сашки,  Машки и Аленки,  богатый и счастливый дед пятерых внуков. В прошлом железнодорожник,  ныне на пенсии,  таксист. Человек не сидящий без дела в принципе,  работы у него много,  читать почти не успевает. Но классику русской литературы знает прекрасно. Одно удовольствие беседовать. Не столь давно купил дом у нашей подруги Натальи. Она уехала с семьей в большой город,  теперь работает там. Неунывающая Наталья,  ныне кладовщик,  мать прекрасных Мишки и Маринки.

  Наталья - она суровая.  Простая верующая женщина, с рабочих московских окраин,  швея. Человек силищи невероятной, умеющая все,  за что берется. Не боящаяся труда в принципе, благодарная за бесчисленные дары Господни.

 

 -  Знаешь,  как веранду строили? Я помолилась,  и кладу кирпич понемножку. Устала  -  еще помолюсь, да и с огородом так же. Я пока в городе жила  -  знать не знала,  что все это умею. Главное  -  не лениться,  и Господь во всем поможет.

 

Да,  она такая,  наша Натальюшка. И дети тоже трудолюбивые выросли.

 

 -  Знаешь,  Маруся,  по первости - то Мишка нагляделся там,  в районной школе на обеспеченных,  и взялся ныть,  того хочу и этого.  А чего ныть - то? у меня зарплата в первые годы на почте четыре тысячи была. Жили - то в основном с огорода. Это как они подросли,  я на завод в Москву ездить стала. Игорь - то все больше у матери жил,  а мы тут все с детками. И вот Мишка и заныл:  хочу,  мама,  телефон как у одноклассников,  они ни фига не делают. А я говорю:  вот - вот,  ни фига не делают,  а все имеют,  и что в этом,  сын,  хорошего? А ты смотри,  вот тебе двенадцать лет,  а ты что у меня умеешь? И дрова рубишь,  и сено косишь,  и козу доишь,  и пироги печешь, и на огороде и по дому все можешь,  так неужто тебя,  такого хорошего,  Господь своей помощью оставит? И слава Богу,  все у Мишки хорошо получилось,  и техникум в Москве закончил,  и отслужил, и работу нашел,  какую хотел, и машину водит. Все, как хотел.

 

Ну,  деревню жаль,  конечно. Зато хозяину хорошему дом отошел,  как я и хотела. Уехала Наташа из деревни ухаживать за больной свекровью, да в родной Москве и осталась.
Да,  Николай  -  хозяин что надо. Будет где внуков выпасать. Как-то ехали мы по Тульской области, где - то за Веневом, там лесов много,  и вот в лесу понатыкано крошек - деревенек,  Коля тогда сказал "Эх,  купить бы дом на старости лет! В квартире все - таки не то". И вот выкупил дом у Натальи. И всем хорошо,  а мне и подавно  -  теперь Коля от меня живет поблизости.  А хороший сосед  -  великое дело.  Он сам деревенский, из - под Оренбурга, в свое время перебрался в наши края по работе. Я люблю,  когда мы куда-нибудь ездим,  послушать его рассказы о том,  как жили в его колхозе, еще при СССР. Как он детей растил. И завидую в тряпочку.

 

 

 -  Да как - как. Хорошо жили.  Нас у матери - отца четверо было,  отец железнодорожник,  матушка уборщицей работала. Дом у нас был от железной дороги,  отцу полагалось жилье,  земли был кусок,  сад большой,  скотину держали всегда. А летом я в колхозе подрабатывал,  и пастухом,  и с сеном. Кизяки мы делали  -  топить на зиму. Как греет? Да ничего,  нормально. Скотины много было,  две коровы мать держала,  птиц полон двор,  поросят. Дом хороший был, большой. После школы в техникум пошел,  закончил,  пошел на железную дорогу,  всю жизнь на железной дороге работал.  И дети мои видели,  как я работаю,  сын вон вообще чуть не в сарае вырос, все как выходной,  ко мне поближе,  "папа,  научи чему-нибудь" и все умеет руками делать. А посмотри вон на нынешних, откуда руки растут? Нельзя детей бездельниками растить.

 

Он с железной дороги,  Наталья со швейной фабрики,  Женька - пасечник всю жизнь шоферил,  Татьяна в прошлом доярка, У нее четверо, у Женьки четверо, и все отличные ребята.  Петрович заводской парень. Саша шофер -  у него аж пятнадцать внуков. Ну а что, детей пятеро, есть кому. Мои друзья из простого народа, лучше которых я не знаю. Соседка напротив  -  всю жизнь отдала местной школе, каждый день рождения у ее дома выстраивается кортеж  -  все приезжают поздравить дорогую учительницу.  И мои успели еще у нее поучиться. Чудесная женщина, мать троих детей и опять же бабушка многих внуков.

 

С такими людьми мне в детстве общаться не приходилось,  разве отец мой был на них чуть - чуть похож, да тетка. А так - то  -  нет,  не были в доступе рабочие люди. С ними общаться было запрещено,  ибо от них только дурному наберешься. Вот и набираюсь теперь.

 

  -  Аленка,   -  спрашиваю я подружку, чудовищно искалеченную интеллигентными родственниками,   -  а скажи,  как твоя родня относится к представителям рабочего класса?

 

Примерно я знаю,  что услышу. В общем,  неудивительно,  но красота формулировки сразила напрочь: 

 

 

 -  Знаешь,  я бы сказала  -  презрительно-демократически они относятся,  то есть "мы делаем вид,  что они тоже люди",   -  усмехается Аленка,   -  Так же они относятся к жителям За МКАДья,  вот я мало того,  что замужем за рабочим парнем,  так мы еще и собираемся в итоге в область перебраться. То есть я всех опозорила,  неблагодарная.  Знаешь, как меня родня ненавидит за то, что у меня руки не из задницы растут!Ой, да ну бы их всех, давай о хорошем говорить, а?

 

Я росла в интеллигентной еврейской семье,  и как же это тоскливо! Ничего нельзя. Круг общения был узенький до невозможности. Знакомых фильтровали чрез мелкое сито. Не со всякими было позволено общаться. И где - то существовали люди, живущие иначе,  но я их никогда не видела. Это все не наш круг. Нет,  не потому,  что негде пересечься.  А потому что он чем с этим быдлом разговаривать? Мы же еврейские интеллигенты,  то бишь народ дважды избранный,  во всех отношениях элита. Это не декларируется,  это,  так сказать,  дают понять. В доме скучно.  Красиво,  много барахла,  скучно,  все ко всем пристают. В насильственном порядке развивают культурно. Тьфу. Все пытаются всех застроить и причесать в соответствии с генеральной линией дедушки. Потом,  когда я подросла,  у меня уже стали появляться неподходящие знакомства  -  ребята из рабочих семей,  ребята из Подмосковья, а парень из интерната оказался настоящим интеллигентом,  культурнейшая личность.  Дед вообще к людям плохо относился,  и любил говорить о них гадости.  


Рабочих он боялся панически. Если приходил сантехник или электрик, по окончании работы дед брезгливо совал трешку,  если бывал недоволен качеством выполненной работы,  никогда о том не говорил,  просто с облегчением провожал рабочего человека,  а потом устраивал нам истерику,  что его ограбили. Отец многократно предлагал деду:   давайте я все буду чинить,  но дед отцу не доверял,  хотя отец был на все руки мастер.  Сам дед не умел почти ничего. Для таких неприятных рабочих всю жизнь проектировал предприятия. И почему - то вот такое отношение.

 

  -  Ты,  дрянь,  учись! С дворником жить будешь!  -  слышала я все детство,   -  в ПТУ пойдешь! Торговкой станешь,  позорище!

 

 

Дедушка угадал. Всю жизнь я счастливый продавец. С таким же,  как я,  из хорошей творческой семьи, воспитанным Бог знает как,  двадцать лет в счастливом браке. Видимо,  где - то ты,  дедуля,  ошибся.  Недопонял,  что ли,  чего. Сколько мне рассказывали дурного о людях рабочих профессий! Они и пьют,  и преступники они,  и поговорить с ними не о чем,  и книг они в руки не берут.  Это теперь я с ними дружу, и вижу все дедовы преувеличения. И самые счастливые мои годы в Москве прошли в рабочих районах. Ах,  какая была у меня соседи на Павелецкой, прекрасная моя Любовь Васильевна и дядя Саша,  им уже было хорошо за семьдесят. Добрая верующая женщина с химзавода в Кожевниках, и муж ее, хозяйка небогатой квартиры, там была самая простая мебель,  какие - то самодельные коврики,  вязаные салфеточки, чистота и порядок,  два дивных сиамских кота.  На балконе она выращивала помидоры,  варила самую простую пищу, носила скромную одежду,  читала хорошие книги,  любила сериалы, хорошо пела старые советские песни,  любила иногда принять пятьдесят граммов,  закусить селедкой на черном хлебе,  была для нас добрейшим другом. От кого ты бегал,  дедушка? Или просто мне попались хорошие? Или сильно ты нос задирал?Как говорят в наших местах,  "Сделай лицо попроще,  и народ к тебе потянется".

 

 

Алтынай Белова

Оставить комментарий

Комментарии: 3
  • #1

    Ольга Подтуркина (Пятница, 27 Январь 2017 17:37)

    Когда-то очень давно, в передаче А.Малахова,рассуждали о том, что вся русская деревня давно спилась и опустилась, на что женщина из зала возмущено ответила:"Что бы вы все тут ели, если бы мы там все спились?" Мой прадед, железнодорожный рабочий, очень любил книги, его жена, моя прабабушка, читала до 85 лет, их дочь, моя бабушка умерла с книгой в руках. Она всю жизнь работала медсестрой и имела очень большую библиотеку. Она открыла для меня Мопассана, Драйзера, Гюго. "Собор Парижской Богоматери" рассказывала вместо сказки на ночь. Мои дедушки были простыми очень мудрыми людьми. Когда смотрю иногда телевизор, слышу какие бредовые законы принимаются, что творят всякие чиновники и думаю:"Вы же все образованные, из культурных семей, почему же такие дураки?"

  • #2

    Мария (Вторник, 07 Февраль 2017 20:45)

    Ох, не знаю. Мне кажется, я понимаю вашего дедушку, понимаю, чего он боялся.

  • #3

    Марина (Пятница, 12 Май 2017 13:52)

    Писала бы сейчас автор статьи, если б не выучилась?