Сказочка

 

Не знаю, был ли в человеческом роде свидетель тому, как поднялись и прочно встали под солнцем эти невысокие горы, как ощетинились острой травой и плохо идущим в рост лесом, будто не родным щедрой земле, не желающим впитывать ее материнские соки.
По одну сторону гор раскинулась огромная страна. Свободно дышала она со своими горными хребтами и нежными долинами, свободные и радушные жили в ней люди. Песни эти люди пели – протяжные, о полях да мирных пашнях, о теплых домах и родных семьях.

А по другую сторону гор притаилась на небольшой равнине страна поменьше.


С опаской и недоверием посматривала эта страна за невысокие горы. Всё казалось: не может страна большая не хотеть захватить свою маленькую соседку.


Песни маленькой страны менялись. Сначала пели ее жители о том, как из-за высокого скалистого горного хребта неотступно следят за ними великаны. Потом – что великаны те жестоки и мечтают о войне. О невероятной их жестокости, о страшных злодеяниях, что творятся на той земле. И вот уже слагались саги о никогда не бывших героях маленькой страны, которые проникли за горы, чтоб спасать всё живое от великаньей жестокости, да сами сгинули.

 


Под эти песни рос в маленькой стране Поэт. Рос-рос и вырос. И стал собственные песни складывать. В них звал он родной народ на бой с большой и привольной страной – отомстить за погибших героев.


Люди слушали песни Поэта, и поселялись в их сердцах его желания. Мало –помалу они, с его словами на устах, собрали и вооружили армию.


Рядом с воеводой, грузным человеком с умным и справедливым взглядом, поскакал на коне сам Поэт. Глаза Поэта сияли, он жаждал драться с великанами насмерть.


Когда горы остались за спиной, человек со справедливым взглядом сказал Поэту:


- Ты должен себя беречь. Твой голос зовет нас на бой, придает решимость и мужество. Если тебя убьют – некому будет звать людей на борьбу.


Поэт согласился. И остался в лагере, в одиночестве слагая рифмованные строки о славных бойцах, что стремятся к победе над вражьей страной. Воины возвращались в лагерь хмурыми, принося среди трофеев скромную домашнюю утварь. Размеры утвари говорили о том, что великанам она служить не могла.


Армия продвигалась вглубь страны, не встречая серьезного отпора. Как вдруг столкнулась с огромным войском. Войском светловолосых светлоглазых людей.


- Это наймиты великанов? – спрашивал Поэт у сородичей. Но те молча уходили в бой и погибали.


Началось отступление. Поэта с его песнями уже не слушали.


В последней схватке, у самого подножия гор, Поэт был захвачен в плен.
- Вы отдадите меня великанам? Съедите? Будете пытать? – спросил Поэт, как только с него сняли веревки.


Высокий воин с черной нитью на запястье посмотрел на него пристально и ушел. Потом вернулся и протянул пленнику миску похлебки. Поэт осмелел и спросил про нити на их руках.


- Черная нить – у того, кто потерял всю семью, - ответили ему. – Твои друзья вырезали наши села, убили жен и детей.


Поэт не смел верить. Но уже через день он, отворачиваясь и шатаясь, помогал хоронить останки тех, кого еще недавно держали у груди и баюкали любящие материнские руки, ступал по растоптанным детским лошадкам и погремушкам. Помогал – сам, никто не заставлял его работать.

 


В одно утро он проснулся и увидел, что войско ушло. Он остался один у незнакомого селения, часть жителей которого успела укрыться в лесу и теперь отстраивала заново свои дома, заводила уцелевший скот в наскоро сколоченные хлевы-навесы.


Его просто оставили жить. Он понял это, когда женщина без черной нити на руке подошла к нему, села рядом и подала ему кувшин молока и ломоть свежего пахучего хлеба.


***


Прошли годы. Маленькая страна давно решила, что чем безуспешно воевать – лучше вписать себя в историю как родину блистательных дипломатов.


Проезжая по медовым лугам и вдыхая незнакомые и потому настораживающие запахи, посольство маленькой страны рассказывало долинным князьям о главной ценности, утраченной в войне, - вдохновенном Поэте, чье биение горячего сердца некогда прозвучало набатом и повело народ на войну.


- Как его звали? – улыбнулся вдруг старший князь и поправил парчовый плащ. – Знаете, я должен обрадовать ваш народ и вернуть вам ваше Сокровище!


Час дороги – и послы увидели селение, утопавшее в плодоносящих садах. На одном из добротных домов с резными башенками была витая надпись: «Дом Поэта».


- Он выжил и остался здесь, - сказал князь. – Да будет вам известно, что мы не убиваем пленников. Он обзавелся семьей, нянчит внуков. Излечившись от предрассудков о злых великанах, он стал жить и петь про жизнь. Я очень люблю и ценю его песни. Идемте в дом!


Но посольство остановилось.


- Светлейший князь, - промолвил один. – Скажите: что нужно сделать, чтобы вы выполнили одну просьбу? Мой король ради этого пойдет на всё. Назовите любую цену. Кроме независимости нашего государства , разумеется.


- Мне не нужно ваше государство, а богатств своих хватает, - рассмеялся князь. – Чего вы хотите?


- Мы хотим, чтобы ни одна живая душа на земле никогда не узнала, что Поэт жив и здравствует. Будем считать, что это другой человек. Пусть даже наш гражданин. Жизнь в плену, безнадежность, обжился на чужой земле – пусть так, но только не Поэт!


- Да почему же? – изумился князь.


- Всё просто, светлейший правитель, - ответствовал посол. – Поймите: Поэт был знаменем нашей борьбы. В его творениях мы черпали праведный гнев, который давал нам силы жить и верить, что настанет день – и злобные великаны будут повержены. Матери растили воинов, отцы вступали в ополчение…


- Но ведь нет никаких великанов! – почти шепотом произнес князь.


- Были или не были, какая разница! Большинство жителей у нас верят, что мы смело ведем дипломатические переговоры с чудовищами и своим искусством не даем вам распространить свою страшную власть на всю землю. Просто из тех же соображений дипломатии вместо великанов изображаем на портретах их слуг, не монстров же рисовать… есть у нас, правда, вольнодумцы из молодежи, они думают, что вы тут устроили революцию и великаны побеждены…-но это к делу не относится. Так представьте себе теперь: неужели мы скажем, что Поэт, чьи стихи учат в школе дети, на самом деле прекрасно живет в стане врага, отъелся, наплодил великанчиков и отказался от борьбы! Итак: во сколько вы оцените молчание во время того, как мы объявим о нашем путешествии к братской могиле, где похоронен Поэт?


Князь промолчал.


А когда посольство отбыло, он спешился и направился в дом постаревшего поэта. Там он мог сидеть на дощатом полу, рычать львом к великому удовольствию десятка хозяйских внуков, а к вечеру, за бокалом доброго вина, слушать песни о детях, о винограднике и о князьях, которые не чураются ребячьих забав.

 

 

Юлия Кулакова

 

2012 год


Оставить комментарий

Комментарии: 0