Диагноз - любовь

 

Тема любви сегодня становится «стыдной» – на удивление даже более стыдной, чем секс. Может быть потому, что это тема больная, болезненная. И на этом фоне внезапно тема зависимости вошла в моду. И удивительным образом заслонила от нас правду. По-моему, мы перестали видеть и чувствовать разницу. 


Хотя чему удивляться?  ВОЗ давно уже объявила любовь болезнью и присвоила кодовый номер.

 

Любо́вь (F63.9) — психическое заболевание параноидального типа, характерна сходством с синдромом навязчивых состояний и входит в группу психических отклонений «расстройство привычек и влечений», наряду с алкоголизмом, игроманией, токсикоманией и клептоманией.  

 

 

 

Книгомания и книголюбы

 

Недавно с удивлением обнаружила, что и книгомания есть. О, сколько нам открытий чудных готовит наш любимый интернет!  Не любовь к книгам, а зависимость – со всеми вытекающими: навязчивым увлечением, погружением в выдуманный мир, неспособностью переключиться и всеми прочими синдромами отмены. Мне-то всегда казалось, что книголюбом быть хорошо. Вот и У. Эко, известный любитель писать и читать книги  считал:  "Можно быть образованным и прочитав десять разных книг, и прочитав десять раз одну книгу. Беспокоиться надо только тем, кто вообще книг не читает. Но именно они-то как раз – единственные, кто совершенно спокоен." Так вот в чём дело! Они спокойны, потому что  ничем не больны, в отличие от нас, книгоманов. 

 

А если прав был Ларошфуко? А что, если любовь существует лишь в той мере, в которой о ней говорят? Более того – в которой о ней пишут! Может быть, любовь как раз и придумали поэты и писатели «для красоты». Они воспели все эти сложные и прекрасные  чувства в своих романах и поэмах и намеренно внушили нам, что любовь существует, чтобы было кому читать их надуманные книги! Вот и некоторые современные психологи утверждают, что вся наша литература - это рассказ о зависимостях разной сложности.

 

На популярном сайте PSYCHOLOGIES наткнулась на  «разбор» известных женских литературных персонажей на приёме у психотерапевта. Любимая всеми Ассоль не избежала диагноза: слияние и зависимость. Врач прогнозировала ей большие проблемы с Греем в будущем.  Золушка получила склонность к мазохизму и излишнее терпение. И опять неутешительный прогноз на семейную жизнь. Нам-то, наивным, она всегда казалась образцом добродетелей: незлобивая, смиренная, трудолюбивая. Мы-то думали, что именно за эти качества её и полюбил принц! Но нет! А если бы пришлось говорить об Анне Карениной, Сонечке Мармеладовой и Катюше Масловой?  Вот уж где букет болезненных состояний!  Согласимся с одним:  во многих книгах описывается любовь несчастная, трагическая, доводящая до самоубийства и преступления, ломающая жизнь и судьбу. Может, и впрямь это не любовь?

 

Взболтать, но не смешивать

 

"В конце концов слишком большая зависимость от человека может убить любовь. Взаимоотношения, основанные на эмоциональной неуверенности и потребности в большей степени, чем на любви, могут стать саморазрушающими," – пишет специалист по зависимостям Мелоди Битти.

 

"Вообще, любовь – вещь редкая. Ее мало кто видел, и мало кто умеет любить. Люди называют любовью то, когда без этого человека жить не можешь. А это не любовь, а нужда.

Любовь – это когда мне с этим человеком еще лучше, хотя мне и так хорошо," – вторит ей наш соотечественник психолог  Михаил Литвак.

 

Значит, всё-таки она существует? Любовь! И не писать о ней мы не можем, а с другой стороны существует и зависимость, поэтому нет ничего удивительного в том, что стоит кому-нибудь нечаянно честно и правдиво о своём настоящем опыте любви заикнуться, как со всех сторон звучат недоверчивые голоса: так не бывает, всё это выдумки, к психологу их! Всё потому, что мы почему-то ставим знак  равенства между этими двумя совершенно разными состояниями.

 

Мне кажется, когда мы говорим о том, что всё (или почти всё) в мировой литературе написано зависимыми о зависимых, мы впадаем в какую-то крайность. Всё-таки зависимость – это патология. Это болезнь. Она сопровождается определёнными симптомами. И она, конечно же,  тоже существует. Но ведь не поголовно, не с каждым из нас это происходит. Для того чтобы человек попал в зависимость от другого человека, он должен быть вообще склонен к зависимостям, во-первых. А во-вторых, и обстоятельства жизни должны сойтись, как пазл: он должен встретить именно того, с кем картинка сложится.

Скажи сейчас юной неопытной деве: любви нет, а есть только зависимость, она и запаникует, и руки опустит. И лечиться пойдёт. У нее в подкорке программа выстроится: «мир — опасен». Она и будет жить со своей гипербдительностью и в постоянном напряжении. А всё не так и плохо, может быть? Но если мы перестанем различать норму и патологию, отождествим нормальную любовь с болезнью, то мы рискуем испугаться настоящего чувства.

 

Мне кажется, христианам проще с этим разобраться, потому что мы знаем о существовании страстей. Страсть как греховное сильное влечение к чему-либо (или кому-либо) с потерей собственной воли как раз и соответствует в какой-то мере медицинскому определению «зависимости» как полной подчинённости чужой воле. Тогда всё встаёт на свои места. Нам просто надо назвать вещи своими именами!

Да, о зависимости нужно знать, обязательно нужно говорить, но ещё больше нужно говорить сегодня о настоящей любви. Потому что я очень ясно вижу: люди сейчас боятся любить. По-настоящему боятся. Потому что любое проявление любви кажется им болезненным состоянием, приближением к зависимости. Каждый сидит в своей скорлупе, в раковине, как тот рак-отшельник, который «против браков». И при этом ждёт своего принца под алыми парусами с хрустальной туфелькой в руке.

 

 

 

Независимость или любовь

 

Но давайте спросим себя: а существуют ли вообще по-хорошему независимые отношения в паре? И является ли такой союз парой, если каждый абсолютно независим? Лично я  не знаю таких союзов. Те из моих знакомых, кто жили только для себя, давно «разбежались». Какой смысл  в браке, где людей ничто не связывает? Если это действительно семья, то и муж, и жена, и дети неизбежно зависят друг от друга – не только материально, но и душевно, психологически. И это нормально.

 

Мне кажется, настало время говорить и писать о любви и учить юных любить по-настоящему: заботиться о других, доверять друг другу, помогать и поддерживать в трудных ситуациях, подставлять плечо и сочувствовать, брать на себя ответственность и подчиняться. Настало время признаться  в  том, что любовь – это и первые яркие чувства, и непрерывный  труд: это такое весеннее цветущее деревце, за которым нужен долгий и тщательный уход для того, чтобы оно окрепло и принесло плод.

 

По-моему, и в литературе, и в жизни нам слишком мало говорят о настоящей жертвенной любви, о тех проблемах, с которыми сталкиваются супруги в своей совместной жизни и о путях их преодоления. Нет, не соглашусь с Толстым. Все счастливые семьи счастливы по-разному: общее у них лишь одно – стремление быть вместе и в горе, и в радости. Они идут к одному, но разными путями. У каждой такой семьи есть свои «секреты мастерства». И было бы замечательно, если бы они не оставались за семью печатями «стыдной» и болезненной темы.

Счастливые семьи зачастую просто не хотят рассказывать о своём счастье, «чтобы не сглазить». А если и решаются, то должны быть готовы к недоверию: читатели почему-то уверены, что они что-то важное и непременно страшное скрывают. А ещё существует обычная человеческая зависть. Вот почему «повезло» им, а не нам? И никто не говорит о таком простом и очевидном: счастье, как Царствие Божие – нудится, добывается трудом. Не стОит говорить о везении, лучше обсуждать, как этого удалось достичь.

 

Давно уже читала у старца Паисия  Афонского очень отрезвляющий рассказ, просто потрясающий. Речь пойдёт о запредельной жертвенности: женщина спасла своего мужа для Вечности нечеловеческим терпением его крайне мерзкого поведения – не упрекала его ни в чём, растила детей и, когда он попал в автокатастрофу и мучительно долго умирал на её руках, ни в чём его не винила. Крайняя степень зависимости? Или понимание каких-то высших законов, которые действуют в мироздании не по человеческим меркам? Я не призываю всех и каждого следовать её примеру – это явно не для всех. Но задуматься стоит.

 

 

Если мы станем считать любую жертвенную любовь зависимостью, мы можем разрушить все те пары, которые живут по принципу настоящей любви, о которой так хорошо сказал Апостол.

 

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.»

 

 

Юлия Комарова

 

 

Оставить комментарий

Комментарии: 0