Жизнь и быт русского дворянства XVII-XIX веков

Многие девушки, насмотревшись фильмов "про старину", жалеют, что не родились лет на 200 раньше - такая ж жизнь была красивая, и дамы прелестные,  и кавалеры благородные. Но на самом деле жизнь дворянской женщины сильно отличалась от киношной легенды. Не все было так радужно, увы.

Говорить о дворянстве и купечестве сложнее, чем о крестьянстве, в силу того обстоятельства, что среди этих сословий существовали собственные классы, и жизнь внутри каждого класса могла сильно отличаться от других. То, что считалось зазорным для представительниц дворянской элиты, было нормой для провинциальных мелкопоместных дворян, и наоборот.

 

Тем не менее, было, конечно же, что-то общее. Мы представляем себе жизнь русского дворянства по книгам классиков: балы, псовая охота, собрания и бесконечные приемы гостей. Но надо сказать, что такой образ жизни в большей степени вели придворные дворяне, а житье-бытье тех, кто занимал низшие ступени на иерархической лестнице дворянства, было не столь помпезным.

 

Удел мужчин - военная служба. Родовитые знатные господа записывали своих сыновей в полки едва ли не еще до рождения: достаточно вспомнить Гринева из "Капитанской дочки", который рассказывал о себе: "Матушка была еще мною брюхата, как я уже был записан в Семеновский полк сержантом". Ребенок в буквальном смысле с пеленок "служил" и продвигался по службе. К 14-15 годам, отправляясь на реальную службу,  мальчики уже имели довольно высокие чины и могли командовать подразделением. А некоторые офицеры из богатых семей военных вообще видели только на картинке - любящие маменьки не отпускали дитятку в действующие войска. Дворянским сыновьям помельче приходилось и грязь помесить, и в палатке поспать - вспомним того же Гринева. И шансов дослужиться до высокого чина у них практически не было. Выйдя в отставку, которая случалась частенько сразу после женитьбы, дворяне оседали в своих поместьях, где как раз могли быть и своры борзых, и приятное общество провинциальных дам, и непринужденные беседы за штофом анисовой.      

 

 

 Портрет Дениса Давыдова. Кипренский О.А. 1809 г. 

 

Что касается женщин, то их положение в обществе и род их деятельности напрямую зависел от положения сначала отца, затем мужа и их рода деятельности. Об этом говорилось в табеле о рангах. У женщин тоже были свои ранги: полковница, бригадирша, советница, генеральша, секретарша - так именовали соответственно жену полковника, бригадира, советника и т.д. А при императрицах Анне и Елизавете был разработан целый дресс-код, который регулировал в женском наряде ширину кружева, наличие золотого или серебряного шитья на платье, пышность самого платья и так далее, чтобы даму можно было классифицировать при одном взгляде на ее одеяние.  

Женщины-дворянки до второй половины XIX века были полностью лишены возможности сделать хоть какую-то карьеру. Прецеденты случались, как, например, кавалерист-девица Надежда Дурова, но таких случаев по пальцам одной руки пересчитать. Стремиться служить, то есть делать мужскую работу, девушке-дворянке было делом осудительным и позорным. Удел дворянской девицы - замужество, материнство, домоводство.

 

Несмотря на то, что со времен Петра I традиция разделять дома на мужскую и женскую половины сошла на нет, девочек из дворянских семей ограждали от общения с лицами мужского пола. Дочерей начинали "вывозить в свет" лет с 13-14 -ти, когда в фигуре девушки появлялись первые признаки женственности. С этого же времени начинали приглядывать женихов. Каждые родители мечтали выдать дочь за дворянина породовитей, побогаче. Ради этого не скупились на украшения и наряды для дочек, а заботливые маменьки учили их кокетничать и обращаться с молодыми людьми так, чтобы, упаси Боже, не стать посмешищем в глазах света. Стремились и заручиться покровительством влиятельных особ: быть представленной супруге какого-нибудь князя или генерала-аншефа считалось за очень большой успех, потому что появлялась надежда, что высокопоставленная знакомая замолвит словечко за свою протеже перед такими же высокопоставленными родителями какого-нибудь жениха, а в случае особого везения  девушка могла попасть и в число фрейлин. В таком случае жизнь девочки считалась устроенной: она получала денежный оклад от 200 до 600 рублей в год, привилегию участвовать в балах и церемониях в Большом зале Зимнего дворца, а главное - возможность выйти замуж за жениха побогаче, потитулованней, познатенее.  Поскольку фрейлиной могли быть только незамужние девицы, то немедленно после свадьбы новобрачная слагала свои обязанности фрейлины, но взамен получала приданое от императрицы: одежду, драгоценности, деньги, различных предметов на сумму от 25 до 45 тысяч рублей и обязательно образок своей небесной покровительницы.

 

 

Фрейлина императрицы Александры Федоровны Анна Александровна Танеева (слева) с сестрой Александрой Александровной Танеевой

 

Дворяне, жившие не в такой нужде, как крестьяне, не торопились выдавать дочерей замуж. Если крестьянских девочек часто отдавали в жены в 13, а то и в 12 лет, то девочки из дворянских семей выходили замуж в 16-17 лет. В большинстве случаев судьбу дочери решали родители, и часто основным мотивом при выборе жениха были меркантильные интересы. Обращали внимание в первую очередь на богатство жениха, на его знатность и на его способность вести дела: не мот ли, не картежник ли, не наделал ли долгов, не нажил ли внебрачных детей, как о его родителях, братьях и сестрах отзываются в свете. А если ко всем этим пунктам добавлялась и "симпатия сердец", то было уж совсем хорошо. Если молодой человек дважды посетил дом, в котором была девушка на выданье, то от него уже ждали сватовства. Даже после помолвки жених и невеста не могли находиться наедине друг с другом.  Девица находилась под строгим присмотром матери или пожилой родственницы, в присутствии которых происходили все встречи молодых, дабы не скомпрометировать девушку.

 

Дворянские жены вовсе не были белоручками. За редким исключением любая из них была способна вести хозяйство самостоятельно. Конечно, даже в самых бедных дворянских семействах жены не доили коров и не топили печь - хотя бы один человек прислуги имелся для тяжелой работы, но починить мужу платье, сварить варенье и сделать малиновую настойку могла любая дворянка. Мы привыкли к кино-барышням, разодетым в кринолины, проводящим время в бесконечных балах и светских раутах. Однако кринолины и рюши, блеск бриллиантов и строго регламентированные улыбки скрывали темную сторону семейной жизни.

 

Жизнь дворянок тоже не была сладкой. Очень многие из них были несчастливы в браке. Благородные по рождению мужья часто вели себя совсем не благородно. Если супруг был норовом крут, то барыня могла запросто получить кулаком в лицо за какую-либо провинность. В послепетровские времена широкое распространение получил адюльтер, многие господа практически открыто держали при себе наложниц, при этом  некоторые располагали целыми гаремами. Обделенные супружеским вниманием жены тоже нередко заводили любовников как из числа себе равных, так и из прислуги. Флирт, волокитство и блуд цвели махровым цветом. Незаконнорожденных детей обычно записывали под другими фамилиями и отправляли на воспитание в приличные семьи сословием пониже. Отцы, бывало, оставляли сыновей, при себе, давали им соответствующее воспитание, но держали их на расстоянии. Этим они как бы убивали двух зайцев: байстрюки, с одной стороны, не получали никаких прав на родительское имущество, но с другой стороны, начальный старт им был обеспечен: они, как правило, все-таки имели дворянский титул, и, приложив минимальные усилия, вполне могли добиться успеха в жизни. Из известных российских деятелей, рожденных байстрюками, следует назвать поэтов Жуковского и Фета, деятеля просвещения Бецкого, писателя Герцена, композитора Бородина, писателя Чуковского.

 

 Если для крестьянских и купеческих семей развод был делом немыслимым, то дворяне могли позволить себе такую роскошь, правда, чаще супруги просто отдалялись друг от друга и жили каждый своей жизнью, нежели затевали канитель с разводным делом, которое могло длиться не один год.

 

В плане медицинской помощи дела обстояли, конечно, лучше, чем у крестьян, особенно если семья проживала в Петербурге или в Москве. Тут к услугам дворянского сословия были самые именитые медицинские светила. Поэтому дворянские жены и дети реже умирали от родов и послеродовых осложнений, но, тем не менее, и среди знати смертность рожениц и новорожденных  была высока. Роды в основном принимали повитухи, а к врачам обращались за помощью тогда, когда становилось ясно, что что-то идет не так. Но вместе с тем среднее количество родов у дворянки было примерно в два раза меньше, чем у крестьянки. В 18-19 веках стало модно у дворянского сословия не кормить детей грудным молоком матери, для этого нанимали кормилиц.

 

 

Б. Кустодиев. "На террасе". 1906 г.

 

Воспитанием детей матери в большинстве своем тоже не занимались, предоставляя это хлопотное дело сначала нянькам, а затем гувернанткам и учителям. Мальчиков сызмальства обучали военному искусству, девочек - рукоделию. Большинство отцов стремились дать своим дочерям начальное образование. Светскую девушку учили грамоте, письму, "цыфири", музыке, считать  и изъясняться как минимум на одном иностранном языке, ей давали основы литературы, искусства и этикета. Если в крестьянских семьях во второй половине XIX века грамотность среди женщин составляла около 6%, то среди дворянок более 70%, и чем ближе к ХХ столетию, тем выше становился этот показатель. И к началу ХХ века благодаря стремлению дворянства к образованности общество получило небольшую прослойку женщин-врачей, учителей, литераторов, математиков и физиков.

 

 

Автор Лилия Малахова


Оставить комментарий

Комментарии: 0